Праведник мира. История о тихом подвиге Второй мировой - Карло Греппи автор Греппи Карло читает Рябцов Алексей

Эта книга — о человеке, который сумел сохранить человечность там, где, казалось, ей не оставалось места. В мемуарах «Человек ли это?» Примо Леви признавался: «Я уверен, что именно Лоренцо я обязан тем, что остался жив». Но кто был этот Лоренцо, о котором он говорил с такой благодарностью?Лоренцо Перроне — бедный каменщик, почти не умеющий читать и писать, вспыльчивый и простой. Он находился по другую сторону колючей проволоки Аушвица и на протяжении полугода каждый день приносил заключенному Примо Леви котелок супа. Его помощь была не только проявлением участия: она стала свидетельством того, что даже в условиях лагеря смерти во время Второй мировой войны человек способен не утратить достоинство и сострадание.Эта книга стремится вернуть имя тому, кто не искал признания и не думал о памяти потомков, но оказался ее достоин. Это биография Лоренцо — тихого, неприметного, немногословного человека, чья внутренняя сила делает его по-настоящему великим. Рассказ о том, что большие поступки не всегда требуют громких слов.Для кого эта книга Для читателей «Выбора» и «Дара». Для тех, кто нуждается в поддержке, утешении и надежде. Для тех, кому близки вдохновляющие истории в духе Виктора Франкла, «Дневника Анны Франк» и «Татуировщика из Освенцима». Для тех, кто хочет узнать больше о человеке, спасшем Примо Леви.От автора Сколько еще было таких Лоренцо, о которых не сохранилось ни строк? Сколько рабочих и ремесленников на окраинах «Суиссы» помогали выжить тем немногим — единицам, десяткам, сотням? И, наконец, вопрос, от которого невозможно отмахнуться: если бы людей, подобных Лоренцо, было больше, могло ли вообще возникнуть место вроде Аушвица?В первой публикации о Лоренцо, появившейся полвека назад, говорилось, что «было бы очень хорошо» рассказать о нем. Я бы добавил: это нужно и важно — рассказывать о тех, кто остался среди праведников, не стремясь стать первым и не пользуясь этим. Делать это необходимо ежедневно, потому что Лоренцо оставил нам главное — способность верить в людей.